Есть старая поговорка: первое поколение строит, второе сохраняет, третье проматывает — и стоящая за ней статистика краха семейных бизнесов отражает одну причину: большинство семей так и не разделяют три вопроса, на которые нужно отвечать по отдельности: кто владеет предприятием, кто им управляет и кто принимает решения. Семьи, которые побеждают статистику — Каргиллы и Макмилланы, Сульцбергеры в New York Times, великие кланы недвижимости этого города, — пришли к удивительно похожей механике: акции двух классов, настоящие советы директоров, трасты в роли собственников и написанные правила поведения семьи.
Если ваше семейное предприятие теперь охватывает нескольких владельцев, зятьёв и невесток и подрастающее поколение с разной степенью вовлечённости, эта механика перестала быть роскошью. Вот как она выглядит и как переносится на семейный бизнес в Нью-Йорке.
Ключевые выводы
- Рекапитализация с голосующими и неголосующими акциями позволяет каждому члену семьи участвовать в экономике предприятия, сосредоточив принятие решений в руках небольшой, компетентной группы.
- Трасты, владеющие акциями, ограждают собственность от наследственного производства и, как правило, от разводов и наследников, которые ещё не готовы, — на столько поколений, сколько допускает правило против бессрочных владений применимого права, а не только на одно.
- Независимые доверительные управляющие и внешние члены совета директоров работают как амортизаторы, превращая противостояние братьев и сестёр в управляемые решения, а не в судебные иски.
- Семейная конституция — правила трудоустройства, политика распределений, механизмы выхода — предотвращает большинство конфликтов, отвечая на трудные вопросы до того, как кто-то разозлился.
Отделяем экономику от контроля: рекапитализация
Первый шаг искушённых семей — рекапитализация: капитал компании делится на небольшой класс голосующих акций и гораздо более крупный класс неголосующих с идентичными экономическими правами. Внуки, супруги детей и пассивные ветви семьи могут владеть значительной неголосующей долей — дивиденды, рост стоимости, реальная доля, — тогда как голосующие акции остаются у тех двух-трёх человек (или у траста), кто действительно способен вести компанию. Именно так газетные династии сохраняли редакционный контроль на протяжении века роста семьи, и точно так же это работает для нью-йоркского предприятия с тремя братьями и сёстрами и одиннадцатью внуками. Основатель оставляет или размещает голосующие акции там, где живёт здравый смысл; все остальные делят стоимость. Это также создаёт гибкость для дарения: неголосующие доли можно передавать следующему поколению, часто через трасты, при этом основатель при жизни не уступает ни грамма контроля.
Трасты как постоянный собственник
Крупные семьи редко позволяют акциям лежать на личных именах, потому что люди умирают, разводятся, получают иски и ссорятся. Вместо этого собственность консолидируется в долгосрочных трастах, созданных, чтобы держать предприятие столько, сколько допускает нью-йоркское правило против бессрочных владений (rule against perpetuities: срок жизни живущих на момент создания лиц плюс 21 год, EPTL 9-1.1), или дольше, если траст учреждён в штате, отменившем это правило. Траст не умирает со смертью отдельного человека, поэтому нет наследственного события, нет дела в Surrogate's Court (суде по наследственным делам), которое могли бы прочитать конкуренты, и нет принудительной оценки при каждой смерти. Акции в правильно составленном трасте, как правило, недосягаемы для кредиторов бенефициара и разводящихся супругов, а значит, предприятие не может быть раздроблено личной бедой одного наследника. При правильном сочетании с планированием с пропуском поколения структура также способна вывести будущий рост компании за пределы налогооблагаемого наследства каждого поколения — существенный вопрос в Нью-Йорке, где «обрыв» налога штата на наследство может наказать наследства, слегка превысившие освобождение. Проектирование этого уровня собственности — сердце серьёзного наследственного планирования для семей-предпринимателей, и его нужно согласовывать с акционерными соглашениями компании и ограничениями S-корпораций.
Независимые голоса: доверительные управляющие и настоящие советы директоров
Сама по себе структура мира не сохраняет; его сохраняют люди, и самые мудрые семьи сознательно приглашают посторонних. Независимый доверительный управляющий — профессионал, не вовлечённый в соперничество братьев и сестёр, — может принимать решения о распределениях и голосовании, которые семейный управляющий никогда не смог бы принять без обвинений в фаворитизме. Совет с по-настоящему независимыми директорами даёт генеральному директору (из семьи или нет) подотчётность, пассивным собственникам — прозрачность, а всем — площадку, где споры становятся пунктами повестки, а не судебными процессами. Когда второе поколение заходит в тупик, разница между семьёй с независимыми фидуциарами и без них — это часто разница между трудным заседанием совета и судебным делом, которое утянет компанию на дно. Закрепление этих ролей в документах — преемственность управляющих, порядок выбора директоров, механизмы выхода из тупика — часть долговечного планирования преемственности бизнеса.
Семейная конституция: пишем правила до ссоры
Наконец, устойчивые семьи записывают то, что большинство оставляет на уровне предположений: семейную конституцию или хартию. Обычно это не обязывающий договор, а согласованное описание того, как семья и бизнес соотносятся друг с другом. Кто может работать в компании и с какой квалификацией? Как устанавливаются дивиденды и распределения? Как ветвь, которая хочет выйти, выкупается по-честному — по какой оценке и в какие сроки? Как учитываются супруги? Когда подрастающее поколение получает информацию, образование и место за столом? Семьи, отвечающие на эти вопросы в спокойные времена, редко разбирают их в суде. Обязательные элементы — механика buy-sell, ограничения на передачу долей, условия трастов — затем закрепляются в юридических документах, чтобы обещания конституции действительно работали.
Как Schwartsman Law Group может помочь
Управление семейным предприятием нужно строить под вашу семью — её характеры, её следующее поколение, её налоговые риски в Нью-Йорке, — а не копировать чужое. Schwartsman Law Group под руководством адвоката-основателя Марианны Шварцман (Marianna Schwartsman) помогает семьям-предпринимателям проектировать рекапитализации, трасты и управление преемственностью, сохраняющие и бизнес, и семью, из офисов в Бруклине, Манхэттене и Манхассете, на английском, испанском и русском языках. Позвоните по телефону +1 212 518 3868, напишите на ms@schwartsmanlaw.com или запросите бесплатную консультацию, чтобы начать разговор, пока все ещё сидят за одним столом.